Добавить топик в избранное

Сказ про змея Горыныча - часть 1ая → Курилка (Юмор/Болталка/Флудилка/ОффТопилка)

— Тише, тише ты!- Вторая Голова говорила Третьей.- Еще ненароком разбудишь ее. И кивнула на мирно дремавшую Первую Голову.

— А чего это так вдруг? — поинересовалась Третья Голова и пустила из нозрей два кольца дыма. Они медленно разлетелись в разные стороны и расстворились в полумраке большой пещеры.

— Да у меня тут, стало быть, есть… — неуклюже покопавшись лапой в потайном месте под камнем, Вторая Голова достала большой пузырь с мутной, желтоватого цвета жидкостью. При сотрясении, по жидкости пробегали огненные змейки.

— Ого! Класс! — восхитилась искренне Третья Голова.

— Тишшеее: — зашипела Вторая Голова.- Сейчас вот разбудишь и все. Абзац делу.

Первая Голова сонно заворочалась во сне и две другие замерли в ожидании.

— Вот смотри: — шепотом сказала Вторая Голова,- я же говорила…

Снаружи вдруг внезапно раздался громкий треск и вслед за этим ужасный металлический лязг. Послышался чей-то зычный голос, зовущий какую-то зеленую трехголовую мерзкую гниду. Более другими словами — Змея Горыныча.

— Ну вот,- печально сказала Третья Голова, слушая доносившиеся снаружи слова.- Похоже праздника в нешей деревне будет.

— Точно,- подытожила Вторая Голова, прислушиваясь к доносившимся снаружи звукам.- Опять соискатель приключений явился: очередная ошибка природы,- она плюнула с досады на камень и тот зашипел, пуская маленькие колечки едкого дыма.- Да когда же они переведутся? Надоели уже, сволочи!

— Когда, когда,- сказала Третья Голова, пряча заначку обратно в нору,- когда у этих людишек глупость пропадет и желание лезть в чужие дела… а это никуда не исчезнет — заложено изначально вместе с тупостью и глупостью, а посему...- вздохнула она,- пора будить ее.- Кивнула на дремавшую Первую Голову,- пускай решает, будет у нас сегодня нормальный ужин или нет. В любом случае поразвлечемся.

Вторая Голова кивнула и хотела что-то добавить к сказанному:

Снаружи раздался сильный грохот — кто-то очень настойчиво и назойливо ломился в дверь пещеры. Пол дрожал и мелкие камушки и пыль полетели вниз.

— Буди скорее! — замотала головой Вторая, пытаясь избавиться от попавшей в глаза пыли.

Третья Голова толкнула Первую с лежачего камня и та, ударившись об пол, сонно заморгала глазами, пуская тонкие струи дыма.

— Чего? — уставившись сонно на Вторую, спросила злобно Первая Голова.

— К нам...- шум снаружи повторился,- гости. Вроде как и совершенно незванные.

— Гости… незванные:- заворочала головой Первая Голова,- как пришли, так и уйдут. Не приемное время. Расписание для них что-ли составить?- и стала тут же засыпать снова.

Шум повторился. Кто-то еще раз вызывал на какой-то бой какую-то гниду. Выражения было не столько совсем обидные, но с другой стороны терпеть долго тоже было совсем нельзя.

— Вот! Слушай!- оживилась сразу Вторая Голова, услышав более-менее знакомые слова, толкая Первую.- Слышала!? Он нас зеленой гнидой обозвал!

— Что? — переспросила Первая Голова, оживляясь и делаясь более бодрее.- Гнидой? Меня… нас? Сейчас…

Первая Голова прочистила горло. Лапой покопавшись под брюхом, достала непочатую бутыль с темно-красной жидкостью и разом выпила половину. Из ушей пошел дым и из ноздрей стало пробиваться жаркое пламя.

— Э… э...- начала возмущаться Третья Голова, глядя на данный процесс поглощения огонь-воды,- так это, все же была еще одна…

— От винта!- скоммандовала Первая Голова и Змей Горыныч подпрыгнув вверх, сквозь откинувшийся полог в потолке, начал гордо выруливать вверх.

Сделав круг в предрассветном небе Змей Горыныч в лице Первой Головы стал высматривать то ничтожное существо, что имело наглость случайно, а может и не случайно, побеспокоить сон. Третья и Вторая Головы оглядывались по сторонам, на случай внезапного появления врага с воздуха.
Вскорости, по истечени малого промежутка времени было найдено то самое существо, что так настойчиво ломилось в гости. Оно представляло собой вид абсолютно трезвого, больших габаритов человека — Вторая Голова отметила Первой, что это явно не Илья и не Никитич, те бы сначала бы официально предупредили за неделю о заказном шоу.

— Значит, кто-то сторонний, тем для него и хуже,- сказала Первая Голова и поднялась выше, дабы не вспугнуть внезапно человека, занятого тем, что в данный момент, пытался проломать прочную каменную дверь, удачно замаскированную под совершенно обычную деревянную. Это у него явно успешно получалось.

— Эй!- сказала глядя на эту наглое поползновение Третья Голова.- Так он нам всю дверь выломает! И что? Снова идти на поклон к Даниле-мастеру, чтоб новую выточил? А ведь совсем недавно же из его деревни трех коров стащили…

— Сейчас-сейчас,- сказала на то Первая Голова, оглядываясь — нет ли никого поблизости: из непрошенных зрителей или всяких местных зевак, по обыкновению приходящих смотреть на неплановое бесплатное шоу,- пойдем разберемся. Кому-то будет плохо. И сильно.

Убедившись совершенно окончательно, что кроме: самого человека, постоянно орущего непонятные ругательства в адрес «зеленой гниды» и «змеи подколодной», коня, богатырской породы (тут Вторая Голова с сомнением отметила о полной непригодности его употребления как изысканного блюда к обеду, так как он был слишком жилистый) — никого рядом в засаде иль на стреме, не было и Первая Голова дала комманду на пикирование.

— Так, так, — с сомнением сказала Вторая Голова, после удачного бесшумного преземления, глядя как неизвестный человек незвестного рода и породы, вообщем не из местных, не обращая внимания на стоящего тут же неподалеку Змея, увлеченно продолжает ломать дверь.- Совершенно не замечает! Во нахал какой…

Конь богатырский заржал при виде ужастного змея, ухмыляющего в три рыла, как бы указывая на то, что к добру молодцу зашли с тыла и для пущей уверенности лягнул того в ту часть туловища, когда уже не спина, но еще и не ноги. Добрый молодец с охом и прочими бранными словами стукнулся лбом об дверь и та все-таки не выдерждала столь сильного и внезапного удара и рассыпалась на мелкие составляющие части вокруг. Человек еще раз охнул, добавил к предшествующему звуку еще набор разнообразных теперь уже достаточно связнанных между собой слов — весь свой богатый словарный запас и тупо уставился на темный проход. Скорее решая, что делать дальше в такого рода случаях.

— Ну и что?- сказала через небольшой промежуток времени Первая Голова, наблюдая за содеянным,- Кто теперь дверь чинить будет? Ведь зима скоро и дуть будет сильно… Задницей дырку затыкать, да? Так ей тоже холодно будет, чай не железная.

Человек внезапно вскочил на ноги и подобрав свою огромную палицу, вдруг резко развернулся. Лицо его сначало было зверски оскалено, но потом приняло все же выражение крайне резкого удивления, а потом ненависти и одновременно страха, така как Третья Голова, не смотря на комментарии Второй, уже дожевывала заднюю часть, его бывшего некогда, богатырского коня. Бедолага поначалу пытался вырваться и отбрыкаться от такой чрезвычайной наглости, но позже смирился со своей участью и откинул копыта прежде, чем имел был честь съеден.

— И что тут у нас?:- Первая Голова оглядела человека претендующего на лавры Очередного Героя, с разных сторон, оставаясь впрочем за зоной поражения его дубинки,- вблизи вот уже и не такой и страшный,- в итоге константировала она.

— Именно!- заметила Вторая Голова, пыхнув немного жарким пламенем и опалив слегка близстоящее чахлое деревце, отчего то непреминуло тут же скрючиться и загнуться в страшных мучениях, как бы ненавязчиво показывая своим видом, что ждет непрошенных гостей в конечном итоге,- Нет, ни капельки не страшный. Совершенно не Герой. Может какой-то доходяга из местных?

— Ч-чего н-не Гг-ерой? — спросил человек, отходя назад. Дубинка в его руках задрожала, пытаясь вывалиться, как бы сильно ее тот не держал.

— Ого! — Вторая Голова даже удивилась.- Оно еще и умеет разговаривать! А читать и писать можешь?

— Читать? — человек был несколько ошарашен вопросом, что даже незаметил, как в итоге выронил палицу.- Читать могу. По слогам. А писАть… Или пИсать?

— Гм:- сказала сурово Первая Голова, глядя на все протекающие безобразие,- Значит так. Невежы мне не нужны. Топай домой и учись грамоте, после приходи, разберемся по-крутому. Заодно придумай надосуге надгробную эпитафию. А пока, сходи к Даниле-мастеру и закажи за свой счет новую дверь в пещеру.

Человек подобрал палицу и уставился на Змея Горыныча, точно чего-то ожидая.

— Забыла:- подметила Третья Голова.

— Чего? — спросила Первая Голова, удивлено повернувшись к ней. В глазах у нее было некоторое недопонимание:

— Вежливое слово,- напомнила Третья Голова.

— Ах, ну да:- кивнула та, соглашаясь, и повернувщись к человеку, оскалила все свои зубы и клыки широкой панорамой,- Бегом!!!

От такой неожиданности человек снова выронил палицу и оступившись, упал в противоположную сторону, достаточно сильно ударившись затылочной частью богатырского черепа об косяк бывшей двери, отчего тот заскрипел и зашатался. Однако вскочив тут же проворно и незабыв прихватить свою палицу, с криками «Спасите, помогите!», скрылся очень быстро в прилегающем к пещере лесу, откуда еще достаточно долго раздавались проклятия и треск ломаемых деревьев.

— Ты смотpи-ка,- указала Втоpая Голова Пеpвой,- вот так ведь убежит, а пpо двеpь и вот и не вспомнит. Может догоним, напомним? Все pавно нам в ту стоpону лететь:

— Ах, ну конечно:- сказала на важное замечание Пеpвая Голова и pазвеpнув тело, напpавила его полет в нужном напpавлении.

Человека, что нахально потpевожил сон Змея Горыныча, Втоpая Голова обнаpужила на небольшой полянке, миpно лежащем под pаскидистым дубом. Палица, сломанная пополам, валялась рядом. На лбу мирно спящего была отчетливо видна хорошая шишка, хорошего фиолето-синего цвета.

— Ну-с,- сказала Третья Голова, обнюхивая спящего и морщась от исходившего от него запаха,- чего делать будем?

— Сьесть-то всегда успеем,- сказала Первая Голова,- Пущай для начала дверь новую поставит, ирод окоянный. Я… мы задницу морозить не собираемся. Задница одна, а страдать будем все. Так?

— Так,- поддтвердила неоспоримые доводы Вторая Голова и занялась нетактичным бесцеремонным буждением спящего человека.

Человек сначала вяло сопротивлялся настойчивым попыткам вывода его из сонного состояния, но потом окончательно сдался, и вернулся в бодрствующее. Вжавшись спиной в дерево он поначалу решился прикинуться мелким невзрачным животным и заползти в дупло, но когда его попытки не возымели никакого успеха, человек повернулся, с неописуемым ужасом смотря на нависшего над ним Змея Горыныча в плохом настроении. Поначалу в виду еще немного отходящего состояния, крайне не понимал что оный от него хочет. Когда наконец настал полдень и солнце стало ощутимо жарить, несмотря на стоявщую в округе осень, человек наконец понял и твердо запомнил что от него требуется и главное в какой срок, а также уяснив окончательно все методы, методы какими будут применяться «Крайние Меры» к его убогой персоне. После чего тут же удалился достаточно быстро в сторону севера, ломая мелкие деревья и кустарники.

— Уфф,- сказала наконец Первая Голова, смотря на узкую просеку в чаще леса,- надо же такому тупому попасться…

— Да,- добавила уныло Вторая Голова,- бывает и хуже… Вот когда я…

— Знаем, бывает! — хором сказали тут же Первая и Третья Головы и помолчав некоторое немного непродолжительное время, точно вспоминая что-то давнее, стали готовиться к взлету в нелегких лесных условиях.

Постепенно вечерело. Солнце медленно и совершенно неспеша садилось за далекие горы, на склонах которых паслись аппетитные всеразличные домашние животные, небо приобретало красивый багровый цвет, Первая Голова по-обыкновению дремала после ужина, Вторая и Третья Головы по тому же обыкновению вели неторопливую светскую беседу, изредка неприлично выражаясь в адрес того кретина, что сломал им сегодня дверь.

— Вот как раньше все было хорошо,- продолжала неспешный разговор после сытной и вкусной еды Третья Голова,- герои были обучены грамоте и писанию. Некоторые даже шибко умны были. И по два-три языка знали превосходно. Кроме матерного:

— Ну да, ну да,- соглашалась живо Вторая Голова,- а сейчас что? Все честные герои с благородными идеями идеалами поперевелись. Теперь хочешь сразиться с драконом — поди докажи местому царьку, что это выгодно — вложить в будущего героя средства и они потом окупяться славой и богатством. А дураков безыдейных сейчас полно. Плати деньги и Леха Задник… тьфу, образина заморская, Алеша Попович все организует надлежащим образом. Совсем забыл землю родную, все более по заграницам разъезжает, дураков-героев ищет.

— Дурак он сам,- сказала на то Третья Голова,- А вот, кстати, кто-нибудь интересовался каково Змею Горынычу? Думаете, легко сейчас достать элексир живучести или туже огонь-воду? Неблагодарные свиньи. Я, между прочим еще до сих пор «за» вырезать все местное население в округе на десять верст и устроить меленький кровавый террор по окрестным деревням.

— И дальше? — вяло спросила Первая Голова, открывая один глаз, осматривая двух других голов,- только дашь повод и очередную идею Героям и прочему отродью. Раньше надо было, пока людишки не расплодились. Вон, великие эльфы, взяли однажды и ушли отсюда в места, где им никто не мешает тихо и спокойно жить, огры, орки, тролли — вымерли, леших повылавливали почти всех. Остался только Змей Горыныч да и пара другая древних драконов, которых уже давно никто не видел. А людишкам до сих пор подавай злобных монстров и благородных героев, непереигрались еще.

— Ладно, тебе, спи:- проворчала Третья Голова.- Не распаляйся. Это мы философоски беседуем, не мешай культурно развлекаться.

— Хрен с вами, трепитесь, только не зевайте,- ответила на это Первая Голова, укладываясь спать,- не хочу оказать охотничим трофеем случайно оказавшегося рядом Героя.

Уже стемнело. На небе зажигались первые звезды, призрачно мерцающие холодным светом и философский разговор плавно и неспешно перетек в другие сферы.

* * *

— Ну и???- спросила критически Первая Голова, наблюдая как утренние солнечные блики весело и непринужденно играют на стенах пещеры, покрытых тонкой изморозью.

— Что? «и»?- сказала Третья Голова просыпаясь окончательно и тоже оглядываясь по сторонам, боясь пропустить что-то очень и очень важное.

— Где ?- занервничала Вторая Голова и на всякий случай заглянула за камень, проверить заначку. Она была на месте, что успокоило ее почти окончательно. Но что-то было не так. И это «не так» проявлялось где-то в области:

— Что, что:- проворчала Первая Голова, опередив мысли Второй Головы.- Заднице между прочим холодно! Или не чувствуете? Или задница есть только у меня?

— Э: э:- промычала Третья Голова, прислушиваясь к ощущениям.- Действительно холодно. А я смотрю что как-то не так:

— Как-то не так, что-то не так:- сказала едко Вторая Голова,- Да она ж просто заледенела! Ну почему у нас она одна на троих?!

— Одна на троих!- злорадно передразнила Первая Голова и глаза ее сверкнули в полумраке.- Хочешь чтобы было все наоборот? Три задницы на одну голову?

— Н-нет!- в ужасе вздрогнула Третья Голова, чуть не упав в нешуточный обморок.- Я этого не переживу!

— Все, надоело!- решительно сказала Первая Голова, пресекая дальнейшие дискуссии на данную тему около вышеуказанной части тела.- Поехали греться. Такими разговорами того и глядишь можно отморозить и все остальное, вплоть до ушей.

— Куда? На источники? — поинтересовалась живо Вторая Голова.

— Туда,- утвердительно ответила Первая Голова.- Или есть более другие предложения?

— А ведь далеко лететь,- заметила по случаю Третья Голова, разглядывая пристально заиндевевшую часть тела.

— Или сидеть тут и отмораживаться постепеннно по частям?- резонно заметила Вторая Голова.

Через некоторое утреннее время летящий низко дракон показался в поле зрения местных жителей, по обычаю в такое время суток начавших уже работать, и несколько насторожил их своих появлением в такое время. Некоторые из них испугались, и ожидая пришествия дракона на их убогую нкчемную и ничем не примечательную деревеньку, стали прятать имущество и прочую живность в специально сделанные для этого драконоубежища.
Так как люди они были бывалые, и с годами отточенная практика не дала сбоя и на этот раз, то эвакуация была завершена еще до того, когда дракон стал пролетать над деревней.
Те же жители, коим терять было нечего или по своей простецкой «авось пролетить» ничего не предпринимали, просто стояли около своих домов и отслеживали взглядами движение Змия Горыныча в небе, в мыслях своих воздавая хвалу всем богам сразу, чтобы не сегодня и не сейчас. Да и еще, с учетом того, что поводов для распития алкогольных напитков было мало, то учитывался каждый повод и возможность, чтобы продегустировать змиево зелье и окунуться в философские беседы об устройстве мира, на кои пробивало местных жителей только после поллитры и больше.

— Ты токмо погляди,- сказал мужик в рваной фуфайке и старых поношенных сапогах. Он поднял голову и указал на небо. На одиноко летящую птицу о трех головах.

— Угу,- ответил недовольно другой, убиравший навоз, делая вид что ничего особенного и как бы и не происходит.

— Кудай-то Горыныч полятел?- начал рассуждать тот.- Рано очень, в такое время они не лятают, спять особливо крепко.

— А леший его знаеть,- отвечал другой с вилами,- может баба какая объявилась.

— Ну да, баба, как же:- усмехнулся мужик, провожая взглядом дракона.- Откель така возмется-то? Вот сколько живу, да и отец и дед, отродясь неслыхивали про других драконов, да еще и о трех головах, окромя Горыныча, будь он не ладен.

— А кто его знает-то? — сказал другой, разгибаясь и растирая натруженную поясницу.- Может какая заморска нашлась, окрутила нашего змия:

— Как же,- промолвил мужик задумчиво,- когда ж она ето успела? Ты окромя змиев с бутылки самогону еще видал в небе драконов?

— Да нет,- признал тот и начал снова работать вилами,- не видел:

— Ага!- сказал назидательно мужик и поправил шапку.- Вот то-то!

— Не видел, не видел,- пробурчал другой и добавил злясь,- может у него с ночных заморозков задница замерзла. И греть ее на источники они летять.

— Да кто его знает,- проговорил мужик и постояв еще немного и радуясь осеннему солнцу, потом плюнув вслед удаляющемуся дракону, отправился в хлев выгонять скотину на выпас.

Вскорости прочие жители деревни присоединились к этому занятию повседневной работе, сильно ожидая окончания дня, дабы отметить достойно утреннее происшествие, особливо налегая на то, что дракон пролетел мимо, не заметив их с высоты своего драконьего полета. Да, кто его знает, что на уме у этой зеленой гниды? Может за самогоном полетела, али коров соседких пожрать с пару-другую штук, али еще куда, по своим, ведомым только ему, драконьим делам. Драконы они такие — никто не знает, что у них на уме.

— Вижу!- сказала Вторая Голова, всматриваясь в туман, нависший над высокими горами,- вот и оно, теплое местечко.

— Вот и замечатально,- ответила Первая Голова, углядев удобное место,- идем на посадку.

— Ага,- весело сказала на то Третья Голова,- задницей в озеро.

Горыныч плавно спланировал на берег озера и мягко затормозил у самой кромки теплой, пахнущей серой, воды. Оглядев окрестности, он острожно погрузился в воду и улегся своей задней частью тела прямо на один из горячих ключей. Из-под воды только остались торчать три головы, созерцая в блаженном умиротворении местные пейзажи, а заодно наблюдая, как бы никто вдруг ни с того ни с сего, в столь ранний час не выказал желание поохиться на драконов поблизости. Хотя, за очень долгую жизнь Змея Горыныча, случались и более странные вещи, но благодаря своей параноидальной осторожности, он просуществовал до сегодняшних дней, чего нельзя было сказать о его беспечных собратьях и прочих представителях семейства драконовых.

— Благодать:- сказала Вторая Голова и зажмурилась от удовольствия.

— Еще бы!- отвечала Третья Голова.- Хорошо греет. Так бы и сидела здесь.

— Хорошо-то, хорошо,- сказала Первая Голова философским тоном,- но хорошего понемногу. Кстати о хорошем: с точки зрения бытия:

— Не надо!- хором ответили остальные.- Только без занудств!

— Ладно, ладно,- проворчала презренно Первая Голова и оглядев остальные головы с некоторым недовольством, с бульканьем окунулась в воду.

— Утонет,- заметила как-бы между прочим Третья Голова, оглядываясь по сторонам.

— Куда денеться? — удивилась Вторая Голова, но все же пошарила по дну левой лапой,
после недолгих поисков извлекая за уши Первую Голову.

— Ну и?- строго спросила Первая Голова, открыв глаза и оглядев остальных.- И кто просил?

— Чего ругаешься? Тебя спасаем,- сказала Третья Голова, глядя на кислое выражение морды Первой Головы.- Опять не в настроении, да? Очередная осенняя депрессия вдруг накатила?

— Отстаньте, заразы!- ответила та и снова ушла под воду.

— Наверное изучает задницу:- философски заметила Третья Голова,- насколько та хорошо отогрелась:

— Размышляет о вечном и о:- согласилась Вторая Голова.- Да, а чего у нас все о задницах и о задницах. Как больше не о чем говорить?

— Скучно,- константировала факт Третья Голова и покачала в доворешении сама собой,- делать уже неделю нечего. Ни пограбить кого, ни Героя путнего зажарить вместе с конем в полный рост.

— Как так нечего?- удивилась тут же внезапно Вторая Голова и посмотрела внимательно на Третью Голову. В глазах ее мелькнуло прояснение и идея.- А погребок как же?

— Погребок?:- мечтательно повторила Третья Голова и ухмыльнулась.

Потом они даже совершенно не сговариваясь посмотрели в сторону Первой Головы. Вернее вниз.

— Так,- сказала Вторая Голова и ехидно усмехнулась.

— Так,- повторила Третья Голова.- Как?

— Варианта как всегда два: или уговорить или заговорить,- ответила на это Вторая Голова.

— Заговорить,- кивнула с пониманием другая.

Обе головы разом нырнули и только пузыри воздуха переодически всплывали на поврехность. Через некоторое время процесс завершился и три головы показались на поверхности.

— : и кто бы знал,- Вторая Голова пустила слезу в довершении своего душераздирающего рассказа.

— Да, кстати,- как бы между прочим вставила слово Третья Голова,- у меня чуть нервный срыв не случился. И очень-очень нужно, даже весьма срочно: а то как бы чего не вышло: вообщем немного полечить рухнувшее здоровье.

— Вот-вот,- добавила следом Вторая Голова,- еще чуть-чуть и все. Расстройство ума в крайне тяжелой степени. А это может закончится:

— Хм,- вдруг сказала задумчиво Первая Голова и устремила свой печальный взор вперед, так и не заметив как ехидно переглянулись между собой остальные головы,- так куда летим?

— А вот кстати,- павшим и полным печали голосом, дабы не было заподозренно, Вторая Голова расказала о чудном месте, где отлично излечиваются все дешевные и моральные раны.

— И где такое?- проявила интерес Первая Голова.

— Там-м,- обе головы кивнули в нужном направлении и в скорости, Змей Горыныч, достаточно согревшись всеми частями тела после ночных заморозков, взлетел и набирая высоту, устремился в нужную сторону.

Стоит отметить, что данный погребок, полный первосортного старого вина, учуяла первой Вторая Голова, когда Горыныч пролетал как-то над какой-то церковью какой-то забытой всеми деревеньки — вообщем ничего примечтального, что находилась на краю леса с большим болотом. Церковь была давно заброшена, поэтому некому было осенять крестным знамением пролетавшего мимо по своим, ему известным делам, дракона, да и смотреть собственно тоже было некому — местные жители в данное время суток пребывали в сонном или очень сонном состоянии, и поэтому даже не испугались совершенно пролетанию Змея Горыныча над их грешными головами. Вторая Голова, обладавшая превосходным чутьем, особенно на всеразличные алкоголесодержащие напитки, успела разобрать в дуновении ветра, принесшего запахи со сторны церкви, изумительный запах спиртного в наборе по крайней мере пяти-шести разных сортов вин, и самое главное — они все были превосходны. Тогда со Второй Головой чуть не случился полетный обморок, но она смогла удержать себя на лету и позже поделилась домыслами с Третьей Головой. Оставалось только найти повод уговорить слетать туда Первую Голову.

Где-то в этом месте, пока Змей Горыныч направляется к вожделенному месту, можно сделать историческое отступление и немного рассказать о:

Из-за того, что в последнее время (лет сто-сто пятьдесят или около того) преимущественно Змей Горыныч в лице Второй и Третьей Голов потребляли в основном второсортный самогон и третьесортное пойло под названием трактирный портвейн — это когда удавалось наехать по-крутому на какой-либо трактир в окрестностях и взяв в заложники присутствующих клиентов заведения, выкупить их за пару бочек дешевого вина. К огорчению Горыныча, трактиры после этого в скором времени почему-то закрывались, а их хозяева спивались или куда-то необъяснимым образом исчезали.
Со временем число трактиров и поголовье трактирщиков сокращалось и в скорости их остался десяток-другой, с которыми Змей Горыныч заключил перемирие в обмен на бочку, другую вина в месяц, но обещался изредка пролетать в поле видимости, так как факт наличия живого дракона привлекал толпы страждующих и просто зевак, чтобы это узреть, а стало быть поднимались доходы заведения, на часть которых приобеталось вино для Горыныча.

— Ах,- сокрушалась в первое время Вторая Голова со своим изысканным вкусом,- эти смрадные животные на двух ногах еще к тому же и разбавляют его водой. Если бы просто родниковой…

— Да ладно,- говорила на то Третья Голова, которой в то время было все равно что пить, лишь бы горело и пилось, так как страдала нескончаемой депрессией на протяжении двадцати трех лет,- согласись эти людишки обладают изворотливостью, за что я их к примеру немного уважаю. Нет, конечно показательно один трактир сжечь необходимо, чтобы другим было в указ…

Где-то в скорости после данного разговора Змей Горыныч стал наконец-то получать первосортный бочковой дешевый трактирный неразбавленный ничем отвратительный на вкус портвейн.

С самогоном, стоит отметить и это пристрастие Змея Горыныча, обстояло несколько проще — достаточно было немного пожечь и потоптать посевы крестьян или долго летать кругами в окрестностях выбранной деревни, точно что-то определенно высматривая.

— Ага!- говорили смекалистые крестьяне, уже зная что к чему.- Опять змиюка подколодная с похмелья головами болееть:

И выкатывали в хорошо просматриваемое, с точки зрения Змея Горыныча, место телегу с бочкой самогону. Или двумя, если Змей Горыныч плевался огнем в разные стороны, поджигая переодически разные строения. Иногда, за хорошее качество самогона, Горыныч чисто в альтруистических целях (услуга за услугу, конечно) отгонял от данной деревеньки разнообразных разбойников, что иногда по недоразумению забредали в эти дремучие края или допустим тушил спонтанно возникающие лесные пожары, грозившие спалить все вокруг, в том числе поля с отборной пшеницей из которой осенью получался превосходный самогон, который в свою очередь благодарные крестьяне даровали Змею Горынычу:

Правда бывали мелкие неприятности — попытки отравить Змея Горыныча некачесвенной выпивкой или подстеречь и попытаться убить: впрочем людское племя короткоживущее и быстро забывало ошибки предыдущих сородичей, так весело и забавно горевших в огнях пожаров своих убогих деревянных домиков или тонувших с разнообразными криками в отдаленных болотах, куда Змей Горыныч ради собственного развлечения скидывал несчастных человечков, посягнувших на его здоровье. Людьми Горыныч впрочем брезговал, так как на вкус они были жесткие и горькие, скорее всего из-за частого и чрезмерного употребления спиртного и некачественной однообразной еды. До крупных селений с зажиточными людьми дракон не летал, стараясь не высоваться дальше обозначенных территорий своего проживания.

Бывали, к случаю надо заметить и более неприятные вещи — к примеру Змей Горыныч облетал за десять верст один городок к северу от леса, ибо сведущие в науках люди соорудили агромадный самострел самозаряжаемый отравленными стрелами и иногда в профилактических целях постреливали в сторону пролетающего мимо Змея Горыныча, обозначая радиус круга, в который влетать совершенно строго не рекомендуется. Все бы было хорошо, но и ночью и в непогоду самострел сам наводился на пролетавшего поблизости дракона и если тот по несторожности все же влетал в зону обстрела…
Впрочем дракон тоже хорошо видел в темноте и обладал хорошим слухом, что успешно продлевало ему жизнь каждый раз когда он оказывался рядом с этим паршивым городком, преимушественно из-за того, что тонкий запах алкоголя доносившейся из тех краев почти всегда сбивал с намеченного курса Вторую Голову, за что она всякий раз была ругана последними и предпоследними человечьими словами, что в прочем не мешало ей в другой раз снова и снова ошибаться.

— Ну не виноватая я!- оправдывалась в таких случаях, рыдая в три ручья, Вторая Голова,- слишком уж аромат хороший, чую вино старое и отменное, коньяк настоянный не менее сотни лет и пиво закусочное для водки:

— Замолкни змея подколодная!- ругалась на то Первая Голова и добавляла много-много очень прямо таки нехороших слов. У коей кстати, кроме всего прочего был один очень скверный порок — она не потребляла спиртного ни в каких видах, что кстати не однажды спасало жизнь Змею Горынычу, когда тот напивался по какому-либо поводу или случаю по самое небалуй и притуплял свое внимание: С другой стороны, данное качество неприятия спиртного служило хорошей работой, так как наутро две головы страдающие жутким драконовским похмельем, не передающимся к слову Первой Голове, были в полном состоянии нестояния и поэтому все утренние полеты Змея Горыныча в данный день просходили только благодаря Первой Голове, работающей одновременно за трех.

За такое ценное качество, одновременно бывшее и скверным пороком, две головы терпели философское занудство и некоторую замкнутость в общении Первой Головы.

* * *

Добравшись благополучно до означенной деревеньки с церковью, Вторая Голова вместе с Третьей благополучно разъяснили Первой что к чему, после чего Змей Горыныч аккуратно спланировал на лесной полянке неподалеку деревеньки и не сильно шумя, то есть не валя и не сжигая деревья и не пугая своим ревом в три глотки местное зверье, пополз на брюхе до намеченной цели, чтобы не вспугнуть так же и местное население, так как в данное время суток было позднее утро и скорее всего оные людишки пребывали в бодрствующем состоянии. А лишний шум дракону был ни к чему, то есть совершенно ни к чему, потому как любопытные людишки обязательно попытаются узнать с чего бы это Змей Горыныч имел особый интерес до заброшенной, никому ненужной церкви.

— У… ух:- тихо протянула в блаженной улыбке Вторая Голова,- какой аромат.

— Где?- спросили остальные головы, не обладающие таким острым чутьем.

— Погребок церковный,- ответила Вторая Голова, закрыв блаженно глаза,- чрезвычайно отменное вино.

— Так-так, следует заметить, что:- сказала Первая Голова назидательным тоном, обращаясь ни к кому конкретно.

— Да, да, да:- хором ответили две другие головы, энергично кивая так, что ненароком зацепили случано поваленное сухое дерево и сломали его пополам с сухим треском,- знаем, знаем:

— Именно,- строго сказала Первая Голова, оглядывая двух других,- не буянить, не жечь, не грабить, песни не петь, матерными выражениями громко не ругаться.

— Сами понимаем, начальник,- обиделась на это Вторая Голова,- и так ясно: тогда и заначке как бы хана:

— Будет,- добавила охотно Третья Голова, отряхиваясь от сухих щепок, — все будет тихо и благочинно. Скромные посиделки в кругу друзей и близких.

Проползя где-то полверсты, Змей Горыныч вышел на финишную прямую, то есть вылез из леса и сливаясь с местной флорой, прикидываясь местной фауной, стал красться ползком к церкви. Удачно преодолев открытое пространство, он проник внутрь через проломанную стену и расположился комфортно, прочистив слегка, несколькими взмахами крыльев, окружающее пространство, так что мусор и грязь повылетали из всех многочисленных щелей. Для более лучшего удобства, оное окружающее пространство в виде разрушенных стен, почти сгнившего алтаря, кафедры и многочисленных шкафов с никому не нужным барахлом в виде старых книг, было продизенфицированно путем обжига драконьим пламенем и ядовитым дымом.

— Ненавижу крыс,- гадко поморщилась Вторая Голова, отшвыривая лапой жареный кусок крысиного мяса, с такой брезгливостью, какую испытывают интеллигентные зажиточные городаже, обнаруживши на себе клопа,- Надеюсь никто не заметил?

Первая Голова выглянула в разбитое окно и оглядела окрестности внимательным образом.

— Нет,- сказала она после осмотра,- нету этих недоумков.

— Очень хорошо,- весело сказала Третья Голова в предвкушении предстоящего, обнюхивая углы,- чую, чую: здесь!- она ткнула носом в дальний угол, в еле приметную крышку погреба. Когда Змей Горыныч подполз ближе, Третья Голова подцепив крышку лапой, вырвала вместе с петлями. Запах и винные ароматы буквально вскружили Вторую Голову.

— Дай я!- сказала она и запустила когтистую лапу внутрь. Немного пошарив, она извлекла на поверхность солидного размера бочонок, внутри которого что-то ароматно плескалось.

— Ах!- сказала Третья Голова.- Коньяк. Чистый коньяк, будь я проклята. И что он здесь делает?

— Нас ждет,- деловито ответила Вторая Голова, вырезая когтем в крышке бочки круглое отверстие. Аромат усилился, сведя все чувства обеих голов в одно место.

Третья голова опустошила мелкие бочонки с отменным церковным вином, высвобождая тару под чудестный старый коньяк.

— Тебе налить?- спросила для проформы Вторая Голова Первую.

— Нет,- ответила та, разглядывая окрестности,- просто посижу за компанию.

— И то верное дело,- кивнула Третья Голова и как только та отвернулась, подмигнула Второй Голова, энергично покрутив около уха когтем.

— ну: бывает,- согласилась с ней Вторая Голова, разливая по булькам.

Посиделки за бочонком-другим коньяка обещали быть долгими, хорошими и интересными.

— И вот все-таки,- Вторая Голова вывела фигурную линию когтем правой лапы в воздухе, продолжая вот уже длившийся сколь времени философский разговор, кои обычно случаются после достаточно количества принятого спиртного, а если учесть, что у голов желудок один, то планка оного количества была на низкой высоте, что впрочем ничуть не мешало головам укушаться превосходным вином на пополам с коньяком до слегка легкой потери контроля,- рано или поздно, они нас сживут. Хоть и недолгий их срок, люди как крысы — размножаются быстро, ловки, смекалисты, пролезают в любые места. А любопытства хоть отбавляй.

— Это точно,- заметила на это Третья Голова, икая небольшими порциями огня.

— Ты поосторожнее,- предостерегла Первая Голова, сохраняя трезвую бдительность, так как принятое спиртное не действовало на отдельно непьющую голову в силу особой физиологии многоголовых драконов,- спалишь еще чего, или кто заметит.

— Да это, начальник:- начала было Третья Голова, но вдруг почему-то остановилась на начале длинной, хорошо подобранной по словам фразы и замолкла, к чему-то прислушиваясь.

— И что?- спросила недоуменно Вторая Голова.

— Тссс:- прошипела та, высунув голову в окно, за которым уже был прохладный осенний вечер. Так как острым слухом отличалась именно Третья Голова, все остальные не последовали ее примеру, а просто замерли в ожидании, ожидая когда та сама объяснит что к чему.

— Очень интересно,- через некоторое неопределенное, в виду темноты, время сказала Третья Голова, возвращаясь обратно.

— Что именно?- спросила Первая Голова.

— Очень интересно,- еще раз, но более задумчиво сказала Третья Голова и выражение ее морды приняло соответствующий вид.- Это нужно слушать. Пошли прогуляемся до деревни.

— Далеко?- поинтересовалась Первая Голова, обдумывая стоит ли по-пьяни лезть в деревню, так как не забыла, чем это обернулось в прошлый раз, когда по какой-то идиотской причине Змея Горыныча пробило на сушняк посредине полета, лететь к какому-либо водоему было влом, да и время было тоже позднее. Решено было напиться из деревенского колодца, что кстати был достаточно недалеко, точно под Горынычым, полверсты вниз: но впрочем, это совершенно другая история.

— Тут недалече,- ответила Третья Голова и кивнула,- два человекообразных индивидуума ведут очень заумную беседу. Это нужно слушать. Очень забавно.

Почти не шумя, насколько это было возможно в меру принятого количества алкоголя, Змей Горыныч выбрался из церкви и ведомый Третьей Головой осторожно прокрался до крайнего освещенного дома местной деревеньки, на крыльце которого сидело два человека, рядом с ним стояла еще полная бутыль остро пахнущей жидкости со специфическим запахом (как отметила Вторая Голова: третьесортный самогон из перезрелой прошлогодней пщеницы), и между двумя людьми под звездным осенним небом происходил следующий разговор:

— : и вот к слову сказать,- говорил один из мужиков, тот что слева,- енту зверюгу вообше не понять, не разуметь. С нашей, с человечьей точки зрения, вот ежели соображать ейными понятиями, тогда — да, можно попробовать.

— Ага,- согласился живо другой мужик, тот что справа,- вот к примеру, с нашенской точки ентого самого интелехтуального зрения — что такое Змий Горыныч? Ето есть один екземплярь из породы выродившихси летающих змев, который совсем нихера ничего не делает полезного, даром что летает, дышить огненным пламенемь, и портить нам жизть, ну разные там выкрутасы с трактирами и воеводским людом — ето все другое, боярския дела-с, но столько жить и нихера не делать, я бы наверное спился давно бы. А небось с егойной точки зрения мы, людишки — есть мураши, копошашиеся у него в дерьме и чего-то постоянно делаюшие. Копаемси понемногу, иногда у него зудит, он стало быть нас немного давит по ходу ентого самого своего драконьего дела, ан оглянуться не успел — мы снова народились. Да и ешо в пребольшом количестве.

— Вот, вот, именно,- ответил ему собеседник, разливая по стаканам очередную порцию,- С егойной точки зрения, мы как тараканы в егойной хате, чай только поумнее и половчее оных будем, оная змиюка трехголовая нас конечно терпит, потому как без нас ему бы скушно было б, да и это,- он кивнул на бутыль самогону,- ентой заразой мы его снабжаем, чтоб не буянил, да горе свое Горынье топил, стало быть. Как же он без нас-то будет? Захиреет, заскучнеет, да и помреть со скуки-то своей зеленой.

— Все-то оно хорошо,- согласился с ним другой, принимая на грудь,- но ведь без нас-то он жил как-то? И ведь не скучал:

— Тю:- усмехнулся первый и налил еще.- Тогда те ещо времена были. Всяка нечисть и нежить, да люд диковинный ходил по ентой земле. Токмо изжились они все, а мы стало быть енту нишу пустую заняли.

— Токмо верно, конечно,- сказал другой после некоторой паузы, связанной с распитием без закусывания части содержимого бутыли,- Тогда наверное веселее было. Всякие там лешие и чудны зверюшки бегали, драконы всяки ужас наводяшые летали по небу. Токмо не шибко соскучишься. А шо теперича у нас? Раз в год какая войнушка учиниться с суседями по пустяку, енто шоб служивый люд не застаивался без делу, да не буянил с той же скуки, ну мож ещо какой рыцарь заезжий по приключениям объявиться, так ему Горыныча нашего с потрохами продадут — и место его ночлежки укажуть, карту подробну со всеми колдобобинами по всему нелегкому пути нарисують, и амулеты разные отводящие продадут, и ежели надо за ночь на коленке Меч-Кладенец в натуральную величину выкуют, а потом все развлекаться идуть, ставки разные делают: как долго ентот рыцарь со всеми своимя побрякушками и заговорами супротив Змия нашего продержиться, особливо ежели оный похмельем жутким страдает, у него тогда дракониво пламя жарче и одно только дыханье валит всех супостатов за две дюжины аршинов по прямой… а шо енти амулеты разные не помогли, так и спросить будет некому после, потому как живьем от Горыныча еще пока никто не уходил.

— Как енто нихто?- удивился другой.- А ентот, заезжий боров, как его там кличут? Мюньхазен какой-то:

— Не какой-то, бестолочь,- возразил громко первый,- а из баронов они будут. Барон Фон Мюнхаузен. Шибко хитрюш-ший мужик и изворотлив к тому же. Даже сам удивляюсь, как енто ему удалось под брюхом у нашего Горыныча проскользнуть и дать деру в леса. Его, так стало быть и не нашли. Ни тела, ни костей. Только разны побрякушки. На запад оный бежал, небось в свою буржунию, мемхуары строчить о своих приключениях.

— Вот-вот,- согласился другой, снова разливая по стаканам,- ентой змий сволочь ешо та — вот как щаз помню — дед мой совсем крышей поехал — стало быть крыша оная на него упала, когда он хату починял. И аккурат по тыкве егойной ударила. Так оный, когда лежал три месяца на печи, книжки вумны читать стал. Грамоте был обучен, а делать то было нечево — у него акромя головы ешо ноги поломаны были в трех местах, думали шо загнется дед, ан нет — книжки читать стал, да разуметь начал. Все словами какимито непонятными по ночам бредил. Мы ему стакан самогону вольем, вроде засыпал… Так стало быть учудил он чудо, апосля как поправился чуток самострел, шо змия поражать будет — енто у него сдвиг по наукам всяческим заморским произошел, да и построил ентот самострел, да спрятал его в кусты и приманку положил — пять бочек отборного самогону — енто ему пить особливо было нельзя в виду больной головы, вот и скопилося у него в заначке. У Горыныча шибко нюх на самогоно особый, чуеть за три версты. Так что ты думал — ента змия тож шибко умлива, чай не первый век живеть самогон утащила, деда в болото, самострел на запчасти. Дед конечно из болота-то вылез, но умом не поправился, в город подался, где опять самострел сделал, так что теперича змий ентот город за пять верст облетает, а городские совсем уж над Горынычем издеваются — то бочку самогону на башню затащат и разольют, то пива старого в канавы спустят, стало быть для нюху драконьеву. Оный змий конечно в непогоду с пути сбивается, по запаху летит, но на самострел не ловиться. Увертливый, сволочь.

— Токмо верно,- сказал тот, что справа, деля в уме оставшееся содержимое на дозы.- С другой стороны, что ента змиюка тута проживаеть — тоже хорошо, людей в страхе держит, из чего оные с ентого страху хитрее становяться. А раз хитрее — значит и выживают дольше, а раз так — то и потомство хитрее будеть, ента самая еволюция происходить, стало быть. Ты вот грамоте обучен?

— А то ж,- сказал утверительно другой.

— Вот то-то и оно.- продолжал первый, разливая по-новой.- А прапрадед мой, что по-селиться здесь решил — совсем не умел ни читать ни писать. Темный с нашенской точки зрения был человек. Все по инстиктам жил, да и других учил. Ето прадед головой думать начал, книжки стал читать, про змиев различных особливо, где-то он книжек вумных достал от сведущих людей — ух как окрестные деревни от Горыныча в первые годы страдали, а потом ничево — и выкручиваться стали, поумнели, змия предсказывать, так сказать научились, тот же самогон гнать умеючи, шоб енту гниду зелену, пробивал зараз, да и многое чего, благодаря ентому Горынычу, стало быть нужен етот паразит, хотя ничего вроде и не делает:

— Да, ладно-ть,- устало сказал другой, закупоривая бутыль с остатками самогона,- пошли Митрич спать, завтра надоть из запасов пшеницы клятый самогон гнать, чтоб ентой поганый змий упился до своих, какие у него там? — зеленых чертиков, чтоб нам легче жилось в конешном итоге.

-Пошли,- ответил устало первый.

И они попрощавшись основательно, разошлись нетвердую походкой каждый по своим домам.

Домой Змей Горыныч летел молча. В основном потому, что две головы пребывали в ступоре в связи с достаточно большим количеством выпитого спиртного и реагировали на окружающее пространство несколько неадекватно, то есть совсем не реагировали — одни безусловные рефлексы и хорошо, что вниз. Первая же Голова пребывала в более другом состоянии — философской прострации по поводу услышанного, мысли ее достаточно далеко отсюда. Горыныч летел на совершенно полном автопилоте.

Утро, как всегда обычно началось с поиска заначки и распития оной, пока Первая Голова пребывала в своих сновидениях. Когда настал полдень, двух голов пробило на сушняк и пришло время все же будить Первую Голову, чтоб она смогла предпринять определенные действия на этот счет.

— Итак?- сказала по привычке в такое время в таком расположении духа Первая Голо-ва, просыпаясь окончательно после настойчивых буждений.- Сушняк?

Две головы устало и мрачно кивнули, не в силах что-либо сказать.

— Ну да, ну да:- проворчала Первая Голова, оглядвая двух других.- Как всегда на озеро? Или на ключи?

— На ключи,- ответила через силу Вторая Голова. Ей эти слова дались с большим трудом, так как разговаривать, да и вообще что-либо делать ей, как и Третьей Голове, совершенно нехотелось.- Т-там и вода чистее и более холоднее.

— Все с вами ясно,- сказала снова Первая Голова и кивнула,- взлетать будем медленно и очень печально.

Вскорости над горами показался Змей Горыныч, плавно облетавший окрестности, точно подозрительно что-то высматривая, что кстати было не так. На самом настоящем деле Горыныч избавлялся от похмельного полетного головокружения одной из голов, просто летая кругами в сторону, противополжную оному кружению, и не поднимаясь высоко над горными лесами, ушел на восток, медленно взмахивая большими крыльями, точно никуда не торопясь.

Так как в виду вчерашней посиделки за бочонком, другим, вина, две головы были совершенно не в пилотируемом состоянии, то тяжкое бремя управлять за троих, как это и случалось всегда в подобного рода случаях, взяла на себя Первая Голова, единственным желанием которой было поскорее добраться до ключей и уснуть сразу. Ну хотя бы на короткое время, пока две остальные приходят в себя. После прибытия на заветное место, столь долгое время излечивающее Змея Горыныча от сушняка и прочих сопутсвующих болезней, связанных с чрезмерным употреблением алкоголя, оный Змей Горыныч внезапно обнаружил, что имеет место отсутствие этих самых ключей с родниковой, кристально чистой, свежей, излечивающей и желанной водой.

Пока две головы пребывали в состоянии оценки неожиданного открытия, Первая Голова трезво оценила ситацию и подметила следующее, чем не преминула тут же поделиться:

— Так, ведь видно же — кто-то родничок-то затоптал, камешками закидал, дерьмом значит изгадил, водицу лечебную, ирод, под лежачий камень пустил,- оглядев место преступления более подробно, тут же добавила,- и нарочно, ведь поганец сделал. Чтоб значит не себе, не людям. То есть не мне… не нам.

И добавила много очень точно подходящих к месту неприличных слов.

— И где такое?- наконец-то вымолвила Вторая Голова, оглядывая окрестности в поисках обидчика.

— Летим в деревню,- решительно сказала Первая Голова,- чую, что поганец там.

— Ой,- прокомментировала это событие Третья Голова,- сейчас что-то и кому-то будет.

— И еще как,- зло сказала Вторая Голова, выпустив струю жаркого пламени, обжарив хорошо все вокруг.- Еще как:

Змей Горыныч расправил крылья и дыша пламенем и дымом во все существующие стороны света, набрал высоту и выглядев оттуда, близлежающую деревеньку, ничем не отличающуюся от других, за исключением того, что она была близлежащая и ясно, что ирод, загадивший родник, был родом оттуда. Другими словами: деревеньке просто неповезло сегодня — на нее пала немилость Змея Горыныча, да еще причем с жуткого похмелья, что грозило очень большими неприятностями жителям, пока что еще ничего не подозревающим о данном карательном мероприятии.
Свалившись неожиданно на головы жителей, Горыныч тут же неприминул показательно сжечь какой-то ветхий сарай, предварительно рассудив, что пользы от него совершенно уже никакой, после чего по-быстрому взял в заложники группу людей, преимущественно женщин, которые ему быстро надоели своим воем и визгом, посему пришлось их загнать в дом, а двери и окна завалить камнями и прочим подсобным материалом. После чего оный стал дожидаться остальных жителей, которые вскорости стали стекаться на вой и визг со всех сторон, и когда их накопилось достаточное количество, Вторая и Третья Головы умело собрали их в единое стадо, ощетинившееся разнообразными подручными средствами самообороны — вилами, граблями, дубинами и ржавыми косами. Пока что обе стороны сохраняли молчание, за исключением шумов из захваченного дома и перешептывания мужиков, пока не понимающих в чем собственно дело.

— Итак,- строго сказала на людском языке Первая Голова, указывая на избу,- или вы их успокаиваете сами, или: Мне легче и быстрее.

Из толпы отделился мужичок и быстро юркнув к окну начал о чем-то шептаться, вскорости вой и истошные крики прекратились.

— Так вот,- продолжала Первая Голова,- сейчас буду устраивать крутую разборку: кто родники с ключевой водой испоганил, а?

Мужики зашущукались промеж собой, а когда Первая Голова грозно пыхнула пламенем, сбились плотнее в одну кучу, выставив перед собой свои оборонительные устройства.

— Вот ты,- Первая Голова ткнула в сторону одного из толпы, державшегося более-менее уверенее остальных,- говори.

— Это:- начал мужик, нервно оглядываясь.- Это: Родник: Тово: Ээээ:

— Короче,- сказала Вторая Голова, следившая за обстановкой вокруг,- короче и конкретнее.

— Ну это,- мужик развел руками,- бабы нашенские сегодня по утру на родники ходили, стало быть все нормально было-то.

— Кончай врать,- сказала Вторая Голова,- там дерьмом все изгажено еще со вчерашнего дня!

— Что-то мне как-то скучно,- снова сказала Первая Голова и пыхнула в никуда пламенем, отчего присутствующие еще более занервничали и некоторые из них стали ни с того ни с сего ронять свои орудия из рук,- вообщем если гада учую по-запаху, учиться плавать будет только он, если не учую — вся деревня, понятно?

— Понятно, понятно!- зашумели мужики, а тот, что слева вдруг спросил.- А чегой-то енто интерес до родников будеть, а?

Все вдруг разом стихли, ожидая реакции Змея Горыныча. Она тут же непреминула последовать. Вторая Голова наклонилась к толпе, отчего самые бывалые и видевшие многое чего, мужики отступили на шаг и еще более побледнели, и произнесла шипяшим голосом, пуская из ноздрей дым:

— Алкоголь употребляли-с вчера. Много:

Толпа заволновалась, зашумела и кто-то вдруг сказал:

— А енто, так у нас ето, колодец есть, вот: Там вода холодная. Лучше родниковой во сто крат.

— Колодец?- Первая Голова задумалась, но тут же ее опередила Вторая Голова,- Где?!

— Там,- неопределенно указала толпа,- там:

— Зашибись,- сказала на то Первая Голова.- Все исчезли. Быстро!

Через мнгновение ока окружающее пространство, включая междомовое и уличное были пусты, точно никого и помине тут не стояло, и деревня стала вдруг казаться вымершей и совершенно безжизненной. Змей Горыныч, решил никуда не спешить и отправился своим ходом искать площадь, дабы утолить мучавшую его жажду.

— Значит так,- сказала громко Первая Голова, конктретно обращаясь в никуда, чтобы родник прочистили, дерьмо убрали, пока этого не будет, буду летать сюда по воду.

Деревня ответила гробовым молчанием, только ветер шелестел опавшими листьями, загоняя их в грязь. Первая Голова огляделась, кивнула в подтверждение своих слов и когда сушняк был благополучно утоплен в прохладной колодезной воде, скоммандовала на старт.

Сделав круг над деревней, Змей Горыныч попребывав некоторое количество времени в раздумьях, решил двинуть за свежей и питательной едой, так как консервированная говядина в настоенном самогоне уже порядком поднадоела.

— Летим в горы,- предложила вдруг Третья Голова,- там эти — овцы, а если повезет, можно стащить барана, другого — вкусное питательное мясо.

— Нет-нет,- возразила Вторая Голова,- летим на юг — свежее молодое мясо. Давно не кушали сочной оленины.

— Стоп,- сказала свое слово Первая Голова,- сделаем проще. Летим в степи, охотиться на быстро бегающее мясо, полное сил и здоровья.

— Конина? — поинтересовалась, зная ответ, Третья Голова.

— Вот именно,- ответила утвердительно Первая Голова,- Вкусная сочная молодая конина.

— Ах, да,- мечтательно проговорила Вторая Голова,- нет ничего вкуснее совершенно загнанной, уставшей и обессилевшей дохлой жилистой конины:

— Тебе она достанется,- заверила ее Первая Голова.

Змей Горыныч сделал плавный разворот и устремился навстречу солнцу. Данное действие смотрелось настолько величественно и грациозно, что будь у жителей низлежащей деревни хоть какой-нибудь художественный вкус, ктонибудь из них бы да и нарисовал столь замечательную картину. Но так как такого явления не наблюдалось, поглазев еще немного, крестьяне разошлись по своим делам, а те у которых дел не оказалось — в сараи или погреба, освежать свои недавние впечатления специально предназначенными для этого алкогольными напитками разной консистенции и количества.

* * *

— А это еще что?- Третья Голова кивнула вниз, на пролетавшие внизу леса и равнины.

— Чего «это»? — устало ответила Вторая Голова,- опять еда, да?

— Нет,- Третья Голова снова кивнула вниз, указывая на что-то,- Вон кто-то едет. Судя по напралению, то как бы до нас.

— Где?- спросила, оживляясь, Первая Голова, высматривая цель.

Через небольшое количество пролетевшего времени, Змей Горыныч стал делиться домыслами по поводу того кого-то ехавшего внизу по лесной дороге. Почему-то все единогласно решили, что этот кто-то едет до логова.

— Хотя бы потому, что он похож на доброго молодца,- заметила Третья Голова, высматривая субъекта,- да и конь вроде как бы и богатырский.

— Ну да,- согласилась Вторая Голова.- И оружие вижу, разные побрякушки и амулеты. Не местные. Заморские, что ль?

— Короче,- сказала Первая Голова, которой все уже надоело,- сейчас будем конкретно проверять.

Когда на ехавшего внизу упала тень от снижающегося Змея Горыныча, тот поднял голову и не стал вытворять очевидные вещи при виде трехголового дракона, летящего на него — падать в обморок, притворяться моментально мертвым или наоборот — чрезвычайно живым, в спешке покидая место падения напролом через окружающий лес.
Вместо этого он повел себя крайне неадекватно, то есть совершенно не понятным образом — он слез с коня и стал махать руками, очевидно еще больше привлекая внимание к своей персоне.

— Нет, не местный,- заметила Третья Голова его поведение.

— Или идиот,- добавила Первая Голова.

Приземлившись неподалеку от доброго молодца явно богатырской наружности и произведя его детальное исследование на предмет обнаружениы всяких хитрых штучек, которые могут заметно осложнить или вообще прервать ненароком славную жизнь Змея Гороныча, оный дракон приблизился на доступное для общения с человекоподобными, расстояние и еще раз оглядев, а Вторая Голова и обнюхав, человека, приступила к следующей стадии контакта разговорной. Человек же держался стойко все предыдущие стадии, хотя и заметно побледнел, а конь заметно сдвинулся вниз, стараясь быть ниже и тише всем известных вещей для сравнения.

— Ты чьих господ холоп будешь? — строго спросила с ходу Первая Голова.

— Чего?- удивился искренне человек, выражая на лице непонятное выражение.

— Нет,- заметила Вторая Голова, остальным,- не деревенский. Не так держится. И вроде действтельно не местный. Али из забугорья какого.

— Откуда идешь и чего надобно?- продолжила допрос Первая Голова.

— А: это:- сказал человек, немного придя в себя от встречи и приняв важный вид, сказал.- Ищу стало быть дракона зеленого, трехголового, именуемого Змеем Горынычем. Скорее всего, передо мной оный и есть. А иду я из-за моря, с тамошних земель, от владыки моего, который шлет тебе послание через меня и любезно просит не кушать оного посланника, так как послание устное и посылать нового — уйдет много времени, тем паче обучать и платить за перевоз через море — слишком много денег купцы-жмоты дерут, а своих кораблей нет-с, потому как не морская мы держава-с.

— Очень забавно,- сказала Вторая Голова и продемонстрировала от скуки полный набор своих зубов,- ладно, считай, что ты пока жив,- двигай в том же направлении по указателям, дойдешь до пещеры, там и поговорим.

Змей Горыныч взлетел и направлися курсом ку дому, оставив далеко позади себя странного путешественника, который занимался тем, что уговаривал своего, богатырского некогда на вид, коня продолжить путешествие дальше.

— Весьма любопытно,- сказала чуть погодя Первая Голова,- кто-бы это мог быть?

— Это вообще-то не проблема,- сказала Третья Голова и покосилась глазом,- если узнаем, то съедим, если не узнаем, то съедим тоже:

— Чур, конь мой, — сказала Вторая Голова и крайне ехидно ухмыльнулась.

— Но он же не вкусный, — возмутилась Третья Голова на такое,- совершенно не вкусный и не съедобный.

— Тпру:- сказала Первая Голова оглядывая других,- сейчас прилетим и чтобы без шалостей, поняли?

Сделав полтора круга в небе, Змей Горыныч еще раз внимательнейшим образом осмотрел местные припещерные окрестности на предмет своей извечной подозрительности и маниакальности — разнообразного рода опасностей и неприятностей, которые вполне могли его ожидать около его родного дома. Было также замечено, что путник еще не появился. По вполне очевидным разумениям — ибо скакать на коне в три раза дольше, нежели лететь. Змей Горыныч плавно опустился внурь пещеры и попытался открыть дверь, но вспомнив, что таковая отсутствует по вполне понятной причине, оскалил все свои зубы в приветливой улыбке «Ждем-с:» и принялся активно ожидать означенного путника, строя разнообразные догадки по природе возникновения оного, а также его заморского хозяина.

Оный гость, вместе со своим богатырским конем, палицей, щитом и сумкой с провизией, к концу ожиданий Горыныча, когда его драконье терпение стало понемногу заканчиваться, все же появился на пороге пещеры, но ввиду своей крайней скромности не решался войти внутрь.

— Интересно,- сказала Первая Голова и внимательно осмотрела путника.

— Забавно,- проговорила Вторая Голова и внимательно обнюхала путника.

— Съедобно,- заключила тут же Третья Голова, но ничего не сделала, только увеличила ширину своей улыбки.

В процессе данных действеий путник вел себя героическим образом, прижавшись к разюитому косяку двери и делал вид, что ему как-бы абсолютно все по лиловому барабану. Конь в данном увлекательном мероприятии не принимал участия посчитав за лучшую возможность прикинуться кустом и максимально возможно не отсвечивать, что впрочем не помешало Второй Голове определить его кулинарную пригодность в качестве жаркого для закусывания местного дешевого деревенского самогона.

— Cтало быть,- сказал первым путник, нарушив гробовое молчание,- хозяин мой, великий владыка шлет разнообразные приветы и всякие прочие добрые пожелания, и:

— Какой хозяин?- спросила тут же Первая Голова, перебив путника на самом начале великолепно заученной фразы.

— Мой вообще-то,- сказал путник и мигнул от удивления но тут же взял себя в руки,- шлет тебе привет владыка Фурин Железодел, повелитель Железных Скал, мастер рудных дел, так же просит нижайше отклониться и передать на словах следующее:

Порывшись в своей сумке, пока тем временем Змей Горыныч переваривал начало сказанной фразы, на предмет поиска в своей памяти указанного имени какого-то задриппанного владыки какого-то ржавого куска железной руды, а также сопоставляя данное имея со списком в своей памяти «Прибей его при случае», путник достал из сумки нечто в котором находилось нечто, что по запаху напоминало отличное заморское неразбавленное высококачественное вино, и сделал большой глоток для храбрости. Вторая Голова принюхалась и облизалась.

— : и шлет тебе нижаший поклон,- повторил путник,- и посылает с оказией своего советника по заморским делам, именуемого:- путник запнулся и опустил голову,- впрочем не важно: Стало быть, случилась принеприятная вещь, нижайше просит соблаговолить тебя тотчас же прибыть за море в сопровождении советника, коий покажет тебе путь для решения этой маленькой ничего не значащаей для столь могучего дракона, проблемы.

— Итак,- сказала на сказунную речь Первая Голова, продолжая оглядывать путника с разнообразных ракурсов,- что-то я немного недопоняла, что за проблема такая интересная вдруг приключилась, что требуется мое безотлогательное неприменное присутствие?

— Да, что за дело такое?- спросила Третья Голова и так как растягивать свою ухмылку шире уж было некуда, она решила более подробно показать ее путнику дабы тот все же сосчитал все демонстрируемые зубы и сдедал однозначные определенные выводы.

— Я того:- запнулся путник, и так как в пещере было достаточно темно, никто особо и не заметил, как сильно он стал походить своим видом лица на упыря из детских сказок,- Это: проблема: настолько проста, что без твоего участия просто не обойтись:

— Конкретнее, этот, как его, там звали,- Вторая Голова запнулась, вспоминая что-то,- костоправ был один в деревне к югу:

— Давай ближе к делу,- перебила ее Первая Голова и щелкнула зубами в довершение своих слов.

— Дело в том,- вздохнул путник и поник головой,- что в наших окрестностях объявился огнедышащий дракон черного цвета об одной голове, наводящий большой ужас, страх и в том числе погибель и прочие очевидные от такого дракона бедсвия на окрестное мирное население. Совсем уже все разграбил, изничтожил, гни… супостат иноземный, жизни нет ни какой.

— Чрезвычайно интересно,- сказала Первая Голова задумчиво,- а стало быть доселе его никто не пробовал лишить его ничтожной жизни?

— О, да,- продолжил уныло путник,- многие наши доблестные воины и великие стрелки пытались извести разнообразными способами сию тварь, но в большинстве случаев, оказывались на его месте: Много крови было пролито и еще больше невинных душ убиенно, а подлый змий все здравствует и здравствует.

Путник сделал шаг вперед и достаточно низко поклонился, тем самым как бы оказывая почтение свое великое Змею Горынычу.

— А звать-то как этого вашего дракона?- сказала Первая Голова

— Имя его неизвестно,- отвечал путник вернувшись в вертикальное положение, но в народе его кличут Жрун:

— Да уж,- сказала Третья Голова на это,- хорошо, что у нас население без особо продвинутой фантазии:

— Хорошее имя, отчего ж,- подметила Вторая Голова,- очень многое проясняет.

— И известно,- спросила Первая Голова, продолжая допрос,- откель сие чудо имело место вдруг неожиданно появиться?

— Чего?- непонял путник.

— Откуда ваш дракон взялся-то? — спросила по-другому Первая голова.

— Сведущие люди доносят, что появился сей зверь из-за гор, именуемых Драконьими на закате двадцатого дня месяца Длинных Ночей, прошлого года. И был он ужасен и хитер, первым делом уничтожив все наши пограничные посты, перебив всех лучников и поломав все самострелы.

— Хм:- высказала свои мысли Третья Голова,- хорошая тактика:

— Понятно,- хмуро сказала Первая Голова,- с исторической родины, стало быть, ваш супостат взялся. Значит так: ответ будет завтра, покуда свободен, за конем присматривай. Если что — обратно пойдешь своим ходом. Теперь проваливай.

Путник откланялся, и не создавая паники, организованно покинул пещеру, и поспешил скрыться из поля зрения Змея Горыныча со своим конем, который уже свыкся с ролью ничем не примечательного небольшого зеленого кустика. Когда Горыныч остался наедине с самим собой, начал происходить некий разговор между тремя головами, основной смысл которго сводился к следующему: а на нужно ли это, собственно говоря?

— Ну уж нет!- возражала Третья Голова.- Тащиться черт знает куда, неизвестно к кому, кстати, кто этот Фурин Железодел, мы его знаем?

— Так, подойдем логически,- сказала Первая Голова и улеглась на свой камень, тем самым дав всем очевидно понять, что она будет думать в указанном направлении и просьба крайне не беспокоить ее.

Вторая Головая пробормотав что-то невнятное сделала то же самое и принялась делать соответствующий вид, в основном забивая свои мысли о еде и о алкоголесодержащих напитках. Третьей Голове тоже ничего не оставалось делать как приняться страдать разнообразной фигней для успешного времяубиения.

— Ну да, да:- говорила она самой себе, глядя в полумрак такой родной и уютной пещеры,- и к чему это приведет?- И отвечая самой же себе. — Ни к чему, и так все однако ясно: или летим, или едим, третьего не дано.

Вторая Голова опять проворчала что-то весьма не понятное, отдаленно напоминающее разнообразно связанные с собой слова, кои обычно употребляют невежественые крестьяне, когда им нечего сказать по какому-либо поводу.

Вскорости по истечению достаточно длительного времени, ближе к рассвету, Первая Голова решила сказать свое мнение, две остальные замерли в заинтересованном поклоне, в уме прикидывая ответы и замечания по поводу и без оного.

— Дело обстоит так,- сказала наконец-то Первая Голова и оглядела внимательно остальных двух точно желая убедиться, что они все-таки еще здесь.

— Летим,- мрачно кивнула Вторая Голова, зная именно, что скажет та.

— Именно,- подтвердила высказанное предположение Первая Голова.

На удивление данную безрадостную новость две остальные головы восприняли крайне легко, что вызвало некоторое подозрение у Первой Головы и она прямо спросила на это:

— Какие-нибудь грязные инсенуации будут?

— А смысл, начальник?- ответила Третья Голова.

— И зачем нам это?- подтвердила безрадостно Вторая Голова.- Бунтуй, не бунтуй, все равно получишь в итоге ничего интересного и примечательного.

— Вот и ладненько,- премило улыбнулась Первая Голова странной улыбкой, замечательно, конценсус достигнут наименее кровожадным способом.

— Отлично,- сказала Третья Голова,- в виду протекавших тяжелых мыслительных процессов, наступило нервное истощение. Просто необходимо чтонибудь съесть. Желательно вкусное и чрезвычайно питательное.

— И запить!- тут же добавила Вторая Голова.- Желательно что-нибудь очень крепкое и алкоголесодержащее.

Обе головы посмотрели на Первую и добавили, не давая той время на раздумывание:

— Иначе никуда не летим!

Утреннее солнце, появившись из-за далеких гор застало Змея Горыныча летящего высоко в небе. Он лениво махал крыльями, плывя по воздушной реке, высоко над облаками. По виду можно было сказать, что он испытывал некоторые незначительные трудности в плане переедания и перепивания.

— И все же,- сказала Вторая Голова, обращаясь к Первой,- почему «да»?

— А почему «нет»? — возразила на сказанное Первая Голова, и добавила как бы между прочим,- просто полетим поразвлечемся.

— Поразвлечемся?- переспросила удивленно Вторая Голова.

— Поравлечемся? — меделенно повторила Третья Голова и приняла тут же, в меру своих возможностей, удивленный вид,- С кем? Где? Зачем? И главное как?

— Черт его знает:- задумчиво сказала Первая Голова и вдруг перестала следить за крыльями, которые тут же неприминули остановиться и сложиться, отчего Змей Горыныч стал планировать как тяжело перегруженный топор, кинутый до середины пруда. — Просто не знаю. Просто подумалось. Думала, вы будете не согласны, и мы дружно прокатим эту идиотскую проблему.

— И стало быть,- заметила Вторая Голова, смотря вниз на приближающийся лес,- ты совершенно не думала?

— И никаких идей?- спросила Третья Голова, считая через сколько времени Змей Горыныч войдет в прочный контакт с уже не столь далекой землей. Времени было предостаточно, чтобы попытаться получить более-менее вразумительный ответ.

— Никаких,- ответила Первая Голова, находясь по-прежнему в прострации и совершенно не следя за окружающей обстановкой,- ну задремала, мыслей никаких не было, проснулась — рассвет, думаю, если скажу «да» — все хором повозмущаются и на обед у нас будет запеченный добрый молодец с конем. Я что одна должна была ломать свои мозги? Вы что совсем не думали?

— Нет,- сказала Вторая Голова.- Нам-то зачем ломать мозги? Мы народ пьющий, их у нас почти не осталось.

— Нет,- повторила Третья Голова то же самое,- мы то ничего не обсуждали. Мы ждали, когда ты примешь решение.

Далее произошли следующие вещи: во-первых Первая Голова вышла все же из ступора и начала обращать свое внимание на то, что творится вокруг, во-вторых — наконец-то заработали крылья, тем самым спасая близлежщий лес от серьезных последствий со столкновением со Змеем Горынычем. Ну и в-третьих было принято негласное решение впредь не возвращаться к этому глупому разговору, но на всякий случай Вторая Голова поинтересовалась:

— Съедим или летим?

На что Первая Голова просто кивнула в ответ, добавила несколько немного неприличных и очень не к месту слоы, оставляя полностью в непонятном состоянии обе головы.

Путник, что имел наглость приехать из-за моря, уже ожидал Змея Горыныча у входа в пещеру и делал вид, что он прогуливается как бы случайно, не давая повод случайно забредшим или оказавшимся зевакам, если таковые вдруг окажутся, давать повод заподозрить Горыныча в сговорничестве и моральной нестойкости, что в конечном итоге может повлиять на его имидж.

Облетев третий раз вокруг пещеры и проверив местность на отсутствие разного рода мыслящей живности, Змей Горыныч совершил посадку, мягко опустившись рядом с пасущимся конем. Случай был совершенно случайный, коим и не преминула тут же воспользоваться Вторая голова. Путник сделал вид, что ничего не заметил. Обе остальные головы сделали вид, что не смотрят в ту сторону. Конь хотел обратить внимание, что ему не все равно, но не успел, так как был съеден в достаточно быстрое время, хоть и в данное время Змей Горыныч страдал небольшим обжорством.

— Летим,- сказала уверенно Первая Голова,- вроде как летим.

Она посмотрела на двух других голов, которые делали вид, что они тут совершенно ни причем, после чего ткнула лапой в сторону путника,- Будешь показывать дорогу. И чтобы без глупостей.

— Как?- спросил путник.- И непринужденно кивнул в сторону съеденного коня. Вернее его останков.

— Легко,- мрачно сказала Первая Голова и кивнула на спину,- залезай.

— Да но...- начал путник, оглядываясь по сторонам, — можно же найти и более как бы другие возможности:

— Можно,-солгасилась легко Вторая Голова, но кто спешит: мы или ты?

— Я,- кивнул убитый таким безрадостным событыем путник и начал карабкаться по подставленному крылу.

— Все очень просто,- давала инструкции Первая Голова,- дубинку и прочие режуще-колющие предметы выбросить, веревкой привязаться, если веревки нет — сам будешь виноват, если случайно свалишься.

Оная веревка, как ни странно, но все же нашлась, тем самаым лишив Змея Горыныча последней надежды отказаться от путешествия ввиду несчастного случая. Обвязавшись веревкой вокруг средней шеи и закрыв глаза, путник стал терпеливо ждать взлета.

«Ух, ох, — думал в это время путник, сидя с закрытыми глазами и самодовольной улыбкой,- чего подумают люди, когда увидят меня верхом на жидраконе?»

«Наивный,- думала Первая Голова, смотря как путник мечтательно улыбается,- я тебя высажу в прямой видимости от твоей ржавой бочки. Укажешь направление и дальше пойдешь своим ходом».

Наконец-то, после успешных приготовлений, а именно согласований между членами экипажа кто чем занимается, а кто рулит, Змей Горыныч взлетел, и руководствуясь указанием путника взял направление чуть правее солнца в той стороне, где лежало море, за которым по утверждениям местных жителей жили неведомые существа и не менее опасные твари.

* * *

Как ни странно, но в долгом пути, преимущественно пролегающем над бескрайним морем, Первая Голова нашла некоторый общий язык, касаемо некоторых философских аспектов с путником, которого, кстати звали достаточно забавно — Торин Дубощит. В основном, все беседы проходили в рамках одной темы «Окружающий мир и отношения между разнообразными индивидуумами». Вторая и Третья Головы не принимали участия в такого рода пространных высказываниях, и их желание съесть живьем путника все возрастало с каждым днем сильнее и сильнее. Так же ни странно, но никакого рода неприятностей и тем паче неожидаемых происшествий по пути так и не произошло. Путник даже и не отвязался и не свалился случайно вниз, как того ни хотели две головы. Вскорости после того как Змей Горыныч пролетел остров Буян, с которым, кстати, связана одна прелюбопытнейшая история, которая произошла с ним на молодости его лет. Впрочем, она будет изложена в другой раз, в более подходящее время — показался заморский берег. С местным заморским населением, которое, как ни странно почти ничем не отличалось от населения другого края моря, а еще чуть погодя показались искомые скалы на фоне пресловутых Драконьих Гор.

После получения надлежащих инструкций по поводу следования к конечной цели и нахождения искомого Фурина Железодела, путник был высажен у близлежащего населенного пункта — какой-то деревеньки, изрядно перепугав тем самым некоторых местных жителей своим внезапным появлением с неба.

— Ну вот и все,- решили тут же дружно жители, кто видел в этот ранний час в небе Змея Горыныча, который вдруг стал снижаться прямо на их деревню, а после чего быстро взлетел и удалился, не сломав, не потоптав и не побуянив в окрестностях,- вот теперь пора бросать пить. Трехголовый. Зеленый. Прилетел. Улетел.

И бросили. Не сразу конечно. А после того как изрядно перепились тем же самогоном, чье качество и способ приготовления ничем не отличались от заморского. Так как был выпит месячныый запас спиртного, бедным деревенским жителям пришлось изображать праведных трезвенников очень долгое время, что начало вызывать некоторые подозрения у жителей других окрест лежащих деревень, которые в свою очередь посчитали, что что-то непонятное случилось с тамошней выпивкой. Может скорее всего какой-то злой колдун наложил свои чары, от чего в обществе трезвенников стали добавляться другие деревни. Это грозило перерасти прямо-таки в настоящую эпидемию…

Драконьи Горы представляли из себя цепочку невысоких гор, протянувшихся со стороны запада на юго-восток и делящие континент на две неравные части. В самой неравной части и находились владения Фурина Железодела, занимающие несколько долин и часть горного массива на востоке. Руководствуясь ориентирами, Змей Горыныч долетел до намеченных Железных Скал, и опустившись около огромного входа в пещеры, очень хорошо и качественно запертого большими и на вид очень прочными воротами, после чего было общим советом решено все же постучать в оные ворота, ибо сидеть и ждать пока тебя соизволят заметить, совершенно не входило в планы дракона.

На третьем ударе, когда в воротах была уже приличных размеров вмятина, последние внезапно открылись издавая пренеприятный скрип, отчего Змей Горыныч тут же перестал стучать и премерзко поморщился. После окончания процесса открывания ворот, между оными обнаружился невысокого роста человечек с устрашающего вида боевым молотом, который был настроен достаточно решимо, хотя и так было ясно, что силы крайне неравны.

— Ты вообще кто будешь? — спросил на чистейшем драконьем языке человечек, и для убедительности поднял молоток обеими руками на уровень глаз, точно примериваясь по какой из голов стукнуть. И судя по всему — исключительно промеж драконьих глаз.

— Я? — даже удивился окончательно такой наглости Змей Горыныч,- Я — Белый Орел!

— Да???- удивился человек. Но не опустил свое оружие,- А почему же ты такой зеленый и даже весь чешуйчатый?

— Почему-почему...- проворчала недобрым голосом Первая Голова на давно избитую шутку,- потому что болею! Давай, зови Фурина, который у вас спец по железкам… Железодел, или как там его.

— А ты, стало быть, будешь Змеем Горынычем? — произвел догадку человек, улыбаясь.

— Случайно буду,- ответила на то Первая Голова,- в принципе, как прилетел, так могу и улететь.

— Ай! — подпрыгнул вдруг человечек, и внезапно со стремительной скоростью скрылся в недрах подземелья.

Через некоторый промежуток времени, когда Змей Горыныч еще не успел заскучать и начать ради скуки рушить все вокруг. Учинять бесчинства и нарушать безобразия, к примеру, как из ворот показалась следующая процессия: сначала выбежало множество лучников, которые построившись полукругом угрожающе нацелили свое оружие в сторону ни в чем не повинного дракона, после показались воины с устрашающего вида топорами и алебардами. И в завершение всего каранавала, из тех же самых ворот вышел человечек в смешной одежде, на голове которого было нечто похожее на корону. Скорее всего это и была настоящая корона, а человек — Фурин Железодел.
Змей Горыныч делал вид, что не особо сильно придал происходящим маневрам абсолютно никакого значения, с совершенно безразличным видом рассматривая людей, отчего те цепенели, но не подавали вида. И вообще казались морально устойчивыми. Человек в короне сразу приступил к делу:

— Так стал быть ты и есть Змей Горыныч?- повторил он фразу предыдущего оратора.- У меня до тебя будет одно очень важное дело… Только обещай не буйствовать и не жечь все вокруг пламенем.

— Зачем?- спросила интересуясь Вторая Голова.

— Небольшие меры предосторожности,- ответил король,- просто дай свое честное драконье слово.

— Ладно, — сказала Первая Голова угрюмо, — даю совершенно честное драконье слово, что не буду буйствовать в пределах данного собрания.

Человек кивнул головой и было отдан приказ стрелкам, чтобы те опустили свое оружие.

— Ситуация такая,- начал король, подходя мелкими шажками все ближе и ближе к дракону,- как тебе известно — объявился в наших краях неизвестный науке зверь, похожий на тебя, только с одной головой, и черного цвета. Бесчинствует, грабит, жжет и собственно уничтожает все, что увидит. Вообщем, — король развел руками, шумно выдыхая.- Нужно вот от него как-то избавиться.

— Очень печальная история,- ответила на сказанное Первая Голова.- И что же мне за это будет?

— Все, что пожелаешь,- усмехнулся человек,- конечно очень в пределах моих скромных возможностей и королевской казны.

— А где же гарантии?- спросила подозрительно Вторая Голова и выдала своюлюбимую «гарантийную» ухмылку, действующую успешно всегда в подобного рода сделках.

— Гарантии,- сказал человек, стараясь не смотреть в сторону Змея Горыныча, и оные были преподнесены ему в виде свитка с печатью,- зачитать?

— Я сам,- сказал Змей Горыныч и аккуратно вынул из рук короля свиток.

— И что же там у нас нацарапано...- Первая Голова, поднесла свиток к левому глазу и принялась читать.

В свитке было написано следующее:

«Нижеследующим, я король Фурин Железодел, повелеваю предоставить Змею Горынычу, Дракону о трех головах, цвета зеленого, вида устрашающего, гарантии о получении вознаграждения (того, чего он пожелает, в пределах царской возможности) по случаю изгнания или же умерщвления каким угодно способом окоянного дракона, что разоряет нашу бедную и несчастную страну, прозванного в народе Жруном.

Подпись: Фурин Железодел (король)
Подпись: Тормак Книгочей (казначей)
Подпись: Айда Вертихвост (управляющий делами)

Печать (королевская, настоящая)
Дата (текущая)»

— Очень убедительно,- сказала Первая Голова, оставаясь вполне довольной после ознакомления и для убедительности дыхнула пламенем на гарантию.

Как и полагается такого рода всем важным документам, свиток остался цел, совершенно не пострадав от драконьего огня, так как был надлеждащим образом заговорен и написан на магической бумаге соответсвующими чернилами.

Первая Голова еще раз оглядела собрание и произнесла следующее:

— Так где этого дракона видели? На севере? Два дня назад?

И оставив всех в тягостных раздумьях, Змей Горыныч удалился в данном направлении, и вскорости скрылся за местным горизонтом.

— Странный запах,- сказала Вторая Голова через некоторое время,- Очень странные ощущения.

— Ты о чем?- спросила Третья Голова.

— Да так,- ответила та,- Показалось:

Змей Горыныч заложил крутой вираж, облетая встреченное препятствие в виде очередной горы.

— Он сделает?- спросил подошедший к королю человек в потрепанных одеждах с большой сумкой, набитой всевозможными бумагами.

— Сделает,- сказал король, глядя в след уже удалившемуся Змею Горынычу, все должно получиться как надо.

Человек прикинул что-то в уме, посчитал и сделал пару записей на бумаге, пока в это время король отдавал приказы своим людям и те с превеликой радостью сворачивались и покидали это место, скрываясь в темных глубинах пещеры.

Следуя по приметам, логово черного дракона, Змей Горыныч обнаружил достаточно быстро. Данное место выгляжело чрезвычайно выжженной местностью с множестовом обуглившичся останков деревьев, домов и прочей живности, что случайно попалась под драконье пламя. Сама пещера находилась несколько выше, на уступе и с нее открывался отличный, хорошо просматриваемый вид на ближайшие окрестности.

— Интересно,- проговорила Третья Голова, заглядывая внутрь,- что там у нас?

— Не лазь,- сторого сказала назидательным тоном Вторая Голова,- нечего шарить по чужим норам.

При обследовании прилегающей к логову местности ничего необычного замечено не было, ничего особенного не указывало на предполагаемый характер данного черного дракона, Змей Горыныч сошелся с самим собой на мнении, что ничего опасного оный представлять вроде как и не должен. Ну не больше обычного, что представляет собой дракон для человека. Когда солнце все-таки начало заходить за горы, извещая о предстоящем окончании этого дня, черный дракон изволил появился на горизонте, тяжело размахивая крыльями. Из ноздрей его шел дым и было видно, что он очень устал.
Облетев по кругу свое логово, он приземлился на краю и вопросительно посмотрел на Змея Горыныча и выпустил для проформы струю дыма из своих ноздрей.

— Все же нашли,- сказал он вдруг.- Нашли еще одного дракона.

— Вот, случилось такое,- ответила Первая Голова.- Да и мне было интересно, что за раритет вдруг здесь объявился.

— Ну и что дальше?- спросил осторожно дракон. И зевнул, демонстрируя набор своих в превосходном состоянии клыков.

— Вот это и самое интересное,- сказала Первая Голова и огляделась.- Но пока никаких идей. Кстати, а как ты здесь взял и очутился?

— Случились же такое,- ухмыльнулся дракон.- Догадывался, что спросишь. Эти людишки, как я погляжу, стали через-чур ловкими и смекалистыми.

— Есть такое,- согласилась Вторая Голова,- со временем можно и попривыкнуть.

— Так что же случилось?- задала вопрос Первая Голова, живо интересуясь историей черного дракона.

История сия была банальна, печальна и коротка. Вообщем-то она заключалась в следующем:

«Давно, давно, когда еще по небу летали настоящие живые драконы, а в лесах еще жили настоящие живые эльфы — и те и другие в полный рост и никуда еще не торопились уходить, жило где-то на севере Драконьих Гор небольшое самобытное племя свободолюбивых драконов из Драгести, там где бескрайние леса заполняли собой все окружающее пространство. Как и водилось в те времена, существовали и те, кто противостоял драконам в их свободолюбивых начинаниях. Враги пытались разнообразными способами сократить пополяцию драконов в природе.

К несчастью, одному очень могущественному воину чем-то не понравились драконы из Драгести, скорее всего своим свободолюбивым видом и манерой высоко летать и делать что они захотят. И данный воинственно настроенный индивидум методично извел ни в чем не повинных драконов с этого света на другой, причем как оные не старались воспрепятствовать этому печальному процессу. В довершении всего, когда был отловлен последний дракон, на него были наложены профессиональные чары, уложивщие его в вечный сон. И был помещен последний дракон в глубины Тах-Атона — сердце Драконьих гор. Замысел данного мероприятия был совсем не понятен, но… тут черный дракон тяжело вздохнул, выпуская пламя… скорее это было просто большое издевательство со стороны оного субъекта — пробудившись ото сна, и видя вокруг совершенно другой мир, дракон почувствовал просто невыносимую тоску и его охватило чувство безмерной печали. Все-все драконы давно уже покинули этот мир».

— Ну почти все,- поправила Третья Голова, хранившая до этого молчание. Стало быть ты от совершено нечего делать стал делать людям множество неприятностей и гадостей?

— Где-то так,- ответил печально дракон и покачал головой.

— Очень интересно,- сказала Первая Голова,- ну и что же дальше?

— Дальше,- ответил дракон,- дальше — намного интереснее…

«Однажды он проснулся. Силы, державшие его в вечном сне закончились и он с удивлением обнаружил себя совершенно свободным. Рядом кто-то и с кем-то говорил. У драконов хороший слух. Он вытянул шею и прислушался к разговору. Говорили определенно люди на языке, который отличался оттого, что был когда-то, но тем неменее многое чего было понятно».

— Ты уверен, что сможешь подчинить его?- спросил один голос.

— Да, конечно,- отвечал негромко и уверенно другой,- в старых книгах...,- он захихикал,- говориться о драконьей погибели, артифакте который может как убивать, так и подчинять драконов.

— Ты умеешь обращаться с этой штукой?- спросил первый с сомнением.

— Теоретически да...- ответил другой.

— Теоретически?..

— Конечно, теоретически,- оправдывался второй, уже менее уверенным тоном,- на ком же мне практиковать свои знания?

— О да,- сказал первый,- как только дракон будет наш, мы завоюем все побережье вплоть до Драконьих Гор.

— И что дальше?- спросил второй.

— А дальше будет уже намного интереснее,- ответил тот,- дальше…

Окончания данного захватывающего разговора так и не случилось, потому как Эрдерил, так все же именовали черного дракона, выполз из пещеры, дыша пламенем в разные стороны, пусть даже и слабым, но действенным и никакие теоретические знания не помогли двоим неизвестным обуздать дракона и править в будущем этим никчемным миром.

— Какая досада,- сказала Вторая Голова,- что неизвестно, что хотели в итоге хотели эти двое, страдающие острой манией величия.

Дракон кивнул, соглашаясь и продолжил свой ужастно печальный рассказ.

«По первым ощущениям казалось, что ничего не изменилось. Все те же леса, горы, небо, только осутствовали в небе все те же драконы и в лесах не было эльфов, орков, леших и всей прочей массовки — это было плохое предзнаменование, зато присутствовало много людей. Очень много людей и они были агрессивны. Это была еще худшая новость.
Первое же поселение людей, вместо того, чтобы разбежаться в страхе или хотя бы сделать вид, что испугались, начало атаковать дракона, стараясь попасть в него здоровенными стрелами, пущенные из огромных самострелов, коими были утыканы все посты, которые встречал дракон на своем пути. В скорости ему это до крайности надоело и в надежде, что люди опомняться, и посмотрят на кого они нападают, он ради профилактики сжег три или четыре поселения, разогнав людей в разные стороны, а пепел развея по ветру».

— Обычное дело для нашего клана,- заметил Эрдерил,- мы всегда сжигали своих врагов дотла и пускали пепел по ветру. В назидание другим.

«Но страдающие убожеством и никчемностью людишки, собрались в вместе и устроили настояшую охоту за драконом, подкарауливая его в разных местах и подбрасывая ему разные приманки. Некоторые из них были исскустными, но людей всегда выдавал их запах — запах страха, что позволяло дракону с достаточной легкостью их обходить, а последних придумывать новые. Через некоторое время люди отступили от своих бесплодных попыток достать дракона и еще немного спустя стали появляться герои».

— Самые настоящие? — живо интересовалась Третья Голова.

— Более-менее,- ответил дракон уклончиво.- Второй-третий сорт:

«Оные герои были исскустнейшими воинами, но к несчастью они, в причину своей немеренянной, как им казалось, крутизны, недооценивали в полной мере соотношения сил, и тем более они приходили поодиночке, посему счет игры „дракон: герои“ имел нулевой результат у правой половины. Когда герои перевелись, люди к тому времени защитились, создав несколько крепостей, которые вот так просто было уже не сжечь и не разграбить и ушли в глухую оборону».

— Я давно стал подозревать,- сказал Эрдерил,- что хитрые людишки выкинут что-нибудь необычное. Самым очевидным было бы найти другого дракона и стравить их вместе. Победителя бы ждала участь украсить своей головой… головами трофейный зал местного царька.

— Вопрос в другом,- заметила Первая Голова,- каким образом нужно стравить двух драконов, особенно, если они этого не хотят?

— Да, вот интересно — каким образом,- повторила Третья Голова и посмотрела изучающим взглядом на черного дракона.

— И все же как?- задучиво глядя на все того же черного дракона, произнесла Вторая Голова.

Так как у дракона была одна голова, он несколько растерялся от столь пристального внимания к своей персоне и даже не знал что конкретно ответить по данному вопросу. Но тут, когда он хотел как-то выразить свое мнение, был внезапно прерван криками и, скорее всего, ругательствами, судя по частоте произносимых слов, доносившимся изнутри пещеры.
  • Просмотры: 466
  • Автор:      Комменты:
  • Поделиться

0 комментариев

Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.